Мария Мур - Огонь у нас в крови [СИ]

— Нет! Вы не выйдите отсюда больше никогда! — в моё лицо уперся грязный палец, нос учуял запах плесени и разложения. Что ж, если повезет, наши похитители рассыплются прахом до того, как убьют пленных, — Мне не нужна такая строптивая девушка. Думаю, двух дней для твоего укрощения будет достаточно, а дальше пусть мои парни решают, как с тобой быть. Все равно добивать мне придется, — глаза мои стали ещё больше (вот уж чего не ожидала, и как не выпали?), Варек приблизился ко мне вплотную и 'соблазнительно' прошептал, — Ты будешь рыдать и молить о пощаде, девочка. А когда ты сорвешь голос, то единственное, что тебе останется, это ползать передо мной на коленях и целовать меня в ноги.

— Никогда внучка наследной королевы не будет преклонять колени ни перед кем, кроме своих родителей и детей! — грозно прошипела в лицо человеку, с которым пообещала вести себя спокойно и уравновешенно, за что и поплатилась. Меня швырнули головой об стену и добавили пинка в солнечное сплетение. Ох, мать моя маркиза, за что?

— Думаю, с угрозой жизни напарнику ты будешь вести себя поскромнее, — протянул мой похититель. Всегда ненавидела высокие тембры голоса, а когда ещё и мерзко растягивают слова, то вообще хочется ножницы в уши засунуть. Когда смысл слов дошел до меня, тут уж стало не до эстетики.

— Не трогайте его! Варек, я наложу на всю твою шайку не снимаемое проклятие, если вы с ним что-нибудь сделаете! — кричала я в спину удаляющейся фигуре, — Черт! Все боги Пантеона, помогите нам… — прошептала я в потолок.

Через пару минут послышались шаги и лязг цепей. В камеру втолкнули блондина. Первой мыслью было: 'Жив! И даже относительно цел'. Второй, уже не такой радостной: 'Ненадолго, если что-нибудь не предпринять'.

— Уж сколько всего нам твой дружок пообещал, чтобы мы освободили тебя, — обворожительно улыбнулась рыжая женщина, держа в руках позвякивающую цепь, конец которой крепился к ошейнику на шее мага, — Я почти повелась на уговоры. Хитрый лис, — она любовно погладила Данте по щеке, от чего парень дернулся в сторону. Руки его были смотаны сзади, в точности как мои, так что никакие магические силы не смогли бы нам помочь.

— Арти, — так и не потеряв своей гордости во всех этих цепях, без магии и в плохом физическом состоянии, позвал граф, — Не ведись на их шантаж, они всё равно убьют нас, как только мы перестанем быть для них интересными.

— Молчать! — гаркнула женщина так, что даже два амбала на входе вздрогнули, а потом обратилась к нам с напарником, сверлящим её ненавистным взглядом, — Здесь я решаю, кому и когда умирать. Будете хорошо себя вести, и я позволю вам пожить… немножко, — практически то же самое вещал мне худощавый брюнет. У них тут что, у каждого собственное воображаемое царство? Решают они, как же…

— Милая, может, ты позволишь мне немного повеселиться? — поинтересовался выше упомянутый.

— Конечно, дорогой, — влюбленно посмотрела на него не менее безумная тетка и уселась на тот самый тюфяк сомнительного вида. Сумасшествие теперь половым путем передается? Да они тут поголовно извращенцы и маньяки.

— Отпустите нас, матушку вашу трижды за ногу! — вещала и верещала я во всю мощь голосовых связок, — Вы не имеете права! Это запрещено межрасовым мирным договором! Я буду жаловаться королю! Это бесчеловечно! Свободу! Сво… — и снова меня отрезвляют пощечиной.

— Значит так! — поморщился Варек, видать досталось его барабанным перепонкам, он-то рядом стоял, — Или ты молчишь и безропотно исполняешь все мои прихоти или я медленно и мучительно убиваю твоего напарника. Что выбираешь?

— А прихоти какие, например? — полюбопытствовала я, надо же знать, ради чего собственно прожила восемнадцать лет, участвовала в Восхождении и теперь умру.

— Для начала есть у меня кое-какие фантазии, — мечтательно произнес Варек, слева послышался лязг цепей и скрип зубов графа.

— Нет спасибо, убивайте нас сразу. Не хотелось бы опошлять воспоминания об этом мире фантазиями сумасшедшего маньяка.

— Ты меня достала! — не выдержал маньяк, нервный какой, — Шаен, неси сюда пилу! Шантаж на эту… — сделаю вид, что не услышала, — …не действует. Грохнем парня и с девкой разделаемся, — я нервно сглотнула и притихла. Если я так довела Варека, что он готов покончить с нами прямо сейчас… Боже, проклинаю свой язык! Нет, чтобы помолчать, так только хуже сделала. А вина за преждевременную смерть мага будет посмертно терзать мою душу.

Я повисла на цепях, опустив понуро голову. Не хочу так заканчивать свою жизнь. Я же не смогла ничего добиться в жизни. Даже титул и тот от родителей достался. Мама… мне жаль эту женщину. Она ведь до сих пор ждет папу, чтобы ни говорила. А теперь ещё и я не вернусь домой. Единственное по-настоящему хорошее, что я сделала, это поселила семью Энни в нашем поместье. Семья не должна быть разбросана на кусочки по всему свету. Данте… я так и не поняла до конца этого мага. Почему ты смотришь на меня так спокойно? Почему нет обвинения во взгляде? Твое лицо расплывается в моих глазах из-за горьких слез. Ты больше не обнимешь меня во сне и не поцелуешь мои губы.

— Я… люблю тебя, Принцесса, — признание звучит предсмертными словами. Я не хочу, чтобы ты грустил, я хочу слышать твой голос ещё очень долго, пока Смерть не придет за нами глубокой старостью.

В голове вспыхивает давно забытое заклинание, виденное мною в одном из гримуаров бабушки. Оно не требует ни жестов, ни произнесенных слов. Это заклинание на крови мага Огня, оно строится на одной мысленной фразе и подпитывается силой желания заклинателя.

— Готовы к смерти? — в комнату вошел Шаен с инструментом в руках, посмотрел в мои глаза и в ужасе попятился, — Что за черт?!

Теперь ко мне присмотрелись и остальные, также отпрянув через секунду. О, да! В глазах магов Белый Огонь не часто увидишь, его ещё называют 'Очищающим'. Заклинание является запрещенным и нередко приводит к летальному исходу, если силы желания мага оказывается не достаточно для поддержания волшбы.

— А вы готовы к смерти? — тихо прошептала я и улыбнулась безумной улыбкой, а мои слова эхом отразились от каменных стен.

— Ч-что ты творишь, девочка?! — верещал Варек, не смея однако приближаться, — Я… Да я…

— Ты умрешь Варек, как это должно было случиться двадцать лет назад. Но ваша смерть, — я посмотрела на побелевших как полотно мужчин и женщин, набившихся посмотреть интересное зрелище казни, — будет мгновенной. За ваши злодеяния и жестокость вас накажут Всевышние, а я лишь устрою вашу встречу.

— Ты не можешь так поступить! А давай мы тебя… вас отпустим и забудем про этот инцидент? Ты ведь добрая девочка, — уговаривал меня брюнет, истерично перебирая пальцами свои волосы и кое-где даже выдирая пряди. Тут он заметил брошенную на пол пилу. Нервным жестом мужчина поднял инструмент и замахнулся.